Сосет член с детства


Рихтером по его заметкам, нам вряд ли удастся преувеличить объем его чтения. Это вроде бы скудный, к тому же рискованный результат психоаналитических исканий, обретающий значение лишь при дальнейшем основательном исследовании.

Если самые надежные источники древнего мира считали коршуна способным оплодотворяться ветром, то почему бы то же самое не могло произойти с женщиной?

Неожиданно мы вынуждены теперь считать весьма правдоподобным то, что еще недавно отклоняли как нелепость. Насколько мне известно, один-единственный раз Леонардо включил в свои научные записи рассказ о своем раннем детстве. Это же подвигало его к идентификации себя с младенцем Христом, утешителем и спасителем далеко не одной женщины.

Стало быть, если рассказ Леонардо о коршуне, прилетевшем к его колыбели, - это всего лишь родившаяся позднее фантазия, то вряд ли стоит труда далее останавливаться на ней. Причем нам безразлично, справедливы или нет соответствующие обвинения юного Леонардо; не реальная деятельность, а эмоциональная установка определяет, должны ли мы чью-то странность признать инверсией или нет.

В одном месте, рассуждая о полете коршуна, он неожиданно прерывается, чтобы последовать за всплывшим у него воспоминанием об очень раннем детстве.

Итак, одно воспоминание детства, и притом престраннейшего рода. Теперь возникновение фантазии Леонардо о коршуне можно представить так. Это была героическая и неисторическая эпоха.

Сосет член с детства

Это была героическая и неисторическая эпоха. Немаловажно, что же человек считает воспоминанием своего детства; как правило, за остатками воспоминаний, непонятных ему самому, скрыты бесценные свидетельства о важнейших чертах его психического развития 3.

По всей видимости, женщины без труда создают из собственного опыта такие желания-фантазии 4.

Сосет член с детства

Вопреки всем искажениям и несоответствиям с их помощью все же предстает реальность прошлого; они суть то, что народ сформировал из переживаний своих первобытных времен под давлением некогда могучих и все еще действенных мотивов, и если только благодаря познанию всех действующих сил человек сумел упразднить эти искажения, то за этим мифическим материалом ему обязательно удастся открыть историческую истину.

Это была героическая и неисторическая эпоха. Откуда взялся этот коршун и как он попал на это место?

Пока народ немногочислен и слаб, он не помышлял о написании своей истории; люди обрабатывали участки земли, защищали свою жизнь от соседей, пытались прихватить их землю и превратиться в империю. Так как в виде психоаналитических приемов мы обладаем теперь отличным вспомогательным средством извлечения потаенного на свет, нам позволительно по пытаться заполнить пустоты в биографии Леонардо с помощью анализа его фантазии о детстве.

Теперь в случае Леонардо мы уверены в знании реального содержания фантазии; замена матери коршуном указывает, что ребенок тосковал об отце и чувствовал себя один на один с матерью.

Пожалуй, их природу лучше всего выяснять путем размышления о способе возникновения историографии у древних народов. Как же должно было протекать оплодотворение у коршунов, коли все они без исключения самки? Историография, которая началась с описания текущих событий, бросала взгляд и назад в прошлое, собирала предания и саги, толковала пережитки былых времен в обычаях и нравах и тем самым создавала историю древности.

Тогда не было принято, чтобы ради благополучия ребенка молодой женщине, которая еще рассчитывает на благословение детьми, с самого начала передавали на воспитание незаконнорожденного отпрыска.

Должно быть, сначала прошли годы разочарования, прежде чем решились принять прелестного внебрачного ребенка ради предоставления ему более надежного законного детства. Насколько мне известно, один-единственный раз Леонардо включил в свои научные записи рассказ о своем раннем детстве.

Неизбежно это предысторическое знание было скорее выражением мнений и желаний современности, чем копией прошлого, ибо многое выпало из памяти народа, иное было извращено, многие следы прошлого были интерпретированы ошибочно в духе современности, и более того, история писалась не из побуждений любви к объективной истине, а ради ее воздействия на современников, она намеревалась подбодрить, возвысить или укорить их.

Все эти книги были напечатаны уже в то время, и как раз Милан был центром молодого итальянского книгопечатания. Это вроде бы скудный, к тому же рискованный результат психоаналитических исканий, обретающий значение лишь при дальнейшем основательном исследовании.

Если самые надежные источники древнего мира считали коршуна способным оплодотворяться ветром, то почему бы то же самое не могло произойти с женщиной? В этом изобилии попадаются и произведения естественнонаучного содержания, как древние, так и современные.

Из этих источников мы узнали, что коршун слыл символом материнства, поскольку верили, будто существуют только коршуны-самки и у этого вида птиц нет самцов 8.

Ведь за этой фантазией скрывается не что иное, как реминисценция о сосании - или кормлении - материнской груди, которую он - подобно многим другим художникам - решился изобразить кистью в прекрасной человеколюбивой сцене Богоматери с младенцем.

Как же должно было протекать оплодотворение у коршунов, коли все они без исключения самки? Оно всего лишь переработка иной ситуации, в которой все мы некогда чувствовали себя уютно, когда в грудном возрасте essendo io in culla брали в рот сосок материнской груди или кормилицы и сосали его.

Если верно, что непонятные воспоминания детства и основанные на них фантазии человека всегда подчеркивают наиболее важное в его психическом развитии, то подтвержденный фантазией о коршуне факт, что Леонардо провел свои первые годы жизни наедине с матерью, должен был иметь решающее влияние информирование его внутренней жизни.

Способность человека сохранить воспоминание младенческого возраста, пожалуй, допустима, но ее отнюдь нельзя считать достоверной. Стало быть, если рассказ Леонардо о коршуне, прилетевшем к его колыбели, - это всего лишь родившаяся позднее фантазия, то вряд ли стоит труда далее останавливаться на ней.

Разве вправе мы предполагать у Леонардо знание этого, ведь прочитать иероглифы удалось лишь Франсуа Шампольону ? Ведь очевидно, что этот гнев никогда не сможет сказать нам, что означает фантазия Леонардо о детстве; с другой стороны, Леонардо совершенно недвусмысленно признается в этой фантазии, и мы не откажемся от предположения - если хотите, от предрассудка, - что такая фантазия, как и любое проявление психики, как сновидение, видение, бред, должна иметь какой-то смысл.

Неизбежно это предысторическое знание было скорее выражением мнений и желаний современности, чем копией прошлого, ибо многое выпало из памяти народа, иное было извращено, многие следы прошлого были интерпретированы ошибочно в духе современности, и более того, история писалась не из побуждений любви к объективной истине, а ради ее воздействия на современников, она намеревалась подбодрить, возвысить или укорить их.

Вывести любознательность к полету птиц из детского сексуального исследования станет далее легко выполнимой задачей.

Он был книгочеем, чьи интересы охватывали все области литературы и знания. Разве вправе мы предполагать у Леонардо знание этого, ведь прочитать иероглифы удалось лишь Франсуа Шампольону ? Из-за возможности такого использования чуть ли не все отцы церкви имели обыкновение рассказывать басню о коршуне, и тут уж вряд ли можно усомниться, что в результате столь мощного покровительства она стала известна и Леонардо.

Разве вправе мы предполагать у Леонардо знание этого, ведь прочитать иероглифы удалось лишь Франсуа Шампольону ? Теперь мы понимаем, почему Леонардо перемещает воспоминание о мнимом происшествии с коршуном в период кормления грудью. Однако в результате такой недооценки допускали несправедливость, подобную той, когда пренебрежительно отбрасывали материал caг, преданий и толкований в предысторическом знании некоего народа.

Под влиянием такого положения ребенок, имевший в младенчестве на одну проблему больше, чем другие дети, должен был начать с особым пылом ломать голову над этой загадкой и ранее других стать исследователем, терзаемым важными вопросами, почему появляются дети и что общего у отца с его появлением на свет.

В одном месте, рассуждая о полете коршуна, он неожиданно прерывается, чтобы последовать за всплывшим у него воспоминанием об очень раннем детстве. Стало быть, басня об однополовости и о зачатии коршунов отнюдь не была без обидной историей, как аналогичная басня о скарабеях. Как же должно было протекать оплодотворение у коршунов, коли все они без исключения самки?

Немаловажно, что же человек считает воспоминанием своего детства; как правило, за остатками воспоминаний, непонятных ему самому, скрыты бесценные свидетельства о важнейших чертах его психического развития 3. Теперь мы понимаем, почему Леонардо перемещает воспоминание о мнимом происшествии с коршуном в период кормления грудью.

Нас в первую очередь интересует другая непонятная черта детской фантазии Леонардо. Вопреки всем искажениям и несоответствиям с их помощью все же предстает реальность прошлого; они суть то, что народ сформировал из переживаний своих первобытных времен под давлением некогда могучих и все еще действенных мотивов, и если только благодаря познанию всех действующих сил человек сумел упразднить эти искажения, то за этим мифическим материалом ему обязательно удастся открыть историческую истину.

Тогда не было принято, чтобы ради благополучия ребенка молодой женщине, которая еще рассчитывает на благословение детьми, с самого начала передавали на воспитание незаконнорожденного отпрыска.

Если самые надежные источники древнего мира считали коршуна способным оплодотворяться ветром, то почему бы то же самое не могло произойти с женщиной? Теперь возникновение фантазии Леонардо о коршуне можно представить так. Если при этом мы не достигнем удовлетворительной степени надежности, то должны утешаться тем, что и многочисленным иным исследованиям великого и загадочного человека была уготована не лучшая участь.

Карта сайта. Должно быть, сначала прошли годы разочарования, прежде чем решились принять прелестного внебрачного ребенка ради предоставления ему более надежного законного детства. Неизбежно это предысторическое знание было скорее выражением мнений и желаний современности, чем копией прошлого, ибо многое выпало из памяти народа, иное было извращено, многие следы прошлого были интерпретированы ошибочно в духе современности, и более того, история писалась не из побуждений любви к объективной истине, а ради ее воздействия на современников, она намеревалась подбодрить, возвысить или укорить их.

Это же подвигало его к идентификации себя с младенцем Христом, утешителем и спасителем далеко не одной женщины. В первые три или четыре года жизни сложились эмоциональные и интеллектуальные образы, были заложены oсновные способы реагирования на внешний мир, значение которых уже не способно поколебать никакое более позднее переживание.

Прочитав однажды у одного из отцов церкви или в какой-либо книге по естество знанию, что все коршуны - самки и способны размножаться без содействия самцов, в нем всплыло воспоминание, преобразовавшееся в упомянутую фантазию, которая еще раз хотела засвидетельствовать, что ведь и он детеныш коршуна, имевший мать, но не имевший отца, и к этому под видом только так и способного проявиться старого впечатления присоединяется отзвук наслаждения, выпавшего ему от материнской груди.

Воспоминания людей о детстве зачастую возникают именно так; они вообще, в отличие от осознанных воспоминаний зрелости, ничего не запечатлевают и не воспроизводят, а лишь гораздо позднее окончания детства извлекаются для обслуживания более поздних устремлений, при этом изменяются, фальсифицируются, так что, как правило, их нельзя строго отделить от фантазий.



Сексрисунки карандашом
Позы стимулирующие в сексе
Секс во время беременности discovery
Ебля папы мамы и сына
Секс на андройд игр
Читать далее...

Рубрики